Пахомов Дмитрий Вячеславович

"Только в полёте живёт человек"

Sun, 13 Jul 2008 16:48:00 GMT

Чтец в Православной Церкви

Sun, 06 Jul 2008 13:08:39 GMT

Чтец в Православной Церкви

Виталий Ефименков

Предисловие

Будучи чтецом Православной Церкви, автор этих строк всегда интересовался тем, как лучше и правильнее исполнять свое служение Святой Церкви. С того момента, как я был поставлен на сию степень священства, мне не так часто доводилось встречаться с литературой, посвященной этому роду церковнослужителей. Каждый раз, находя какую-либо статью или заметку на данную тему, я снимал для себя с нее фотокопию и сохранял. Таким образом начало накапливаться некоторое количество информации, и родилась мысль написать на эту тему исследование, которое здесь и предлагаю. В работе сей затронуты следующие аспекты, связанные с саном чтеца в Православной Церкви:
1. Возникновение и история развития;

2. Церковные каноны относительно должности чтецов;

3. Чтецы в Русской Церкви;

4. Чин посвящения во чтеца;

5. Обязанности чтеца как носителя первой степени священства.

1. Возникновение и история развития института чтецов

Чтение в храме всегда было неотъемлемой частью богослужения Церкви Божией. В Ветхом Завете Священные Писания были читаны иногда перед священными «враты» церковными, стоя на «амвоне». Известно, что Ездра-apxиepeй совершал чтение в храме; во 2-ой книге Ездры он прямо именуется архиереем и чтецом (2 Езд. 9, 39). О чтении в еврейских синагогах времен апостольских повествуется в Деяниях святых апостолов (Деян. 13, 15, 27).

В Новом Завете чтение в храме освятил Сам Господь Иисус Христос, когда «вниде... в день субботний в сонмище и воста чести» (Лк. 4, 16). В первые века Христианской Церкви читать в храме могли все члены Церкви. Впоследствии это служение закрепилось за лицами, особенно искусными в чтении, - чтецами.
Согласно римо-католическим и протестантским историкам, чин чтеца произошел от чина диаконского и возник с целью облегчить многочисленные заботы последнего. Православные же историки-богословы (в частности, профессор А. Лебедев) относят чтецов к древним харизматическим учителям, пророкам и дидаскалам, которые существовали еще при апостолах (1 Кор. 1, 28). Об этом свидетельствует молитва поставления во чтеца, записанная в «Апостольских постановлениях» (IV в.), в которой испрашивается на него «Дух Святой, Дух пророческий» (кн. VIII, гл. 22), что делалось по отношению к новозаветным харизматическим пророкам. В другом месте постановлений, где обсуждается разделение кружечного сбора между клириками, говорится; «если есть и чтец, то и он пусть получит долю едину - в честь пророков» (кн. 2, гл. 28).

Первые письменные упоминания о чтецах как таковых относятся к середине II века. Так, известная апология Иустина, при описании Божественной Литургии, гласит: «когда чтец прервет чтение писаний апостольских или пророческих, тогда предстоятель начинает говорить к собранию» (гл. 67). Памятник II столетия под названием «Canones ecclesiastici» не приписывает чтецов к церковному клиру, однако ставит их по важности выше диаконов. По свидетельству этого документа, анагност мог читать в храме также и Евангелие; но более того, он имел право толковать его, из-за чего назывался «евангелистом», т.е. проповедником. Кандидатам во чтецы здесь приписываются высокие нравственные требования. Тертуллиан (II-III вв.) также пишет о чтецах, не причисляя их к церковному клиру. Святитель Киприан Карфагенский (середина III в.) упоминает о лекторах (lectores - лат.), которые имели право читать Священное Писание в церковных собраниях, но были не клириками, а лишь приближенными к клиру. И все же из дальнейших писем святителя Киприана видно, что уже в его времена чтецы стали возводиться в клир и пользоваться большим уважением, т.к. они поставлялись на возвышенное место (амвон) и «видимые всему народу читали Заповеди и Евангелие Господни». Из писем святителя видно, что он смотрел на чтецов, как на кандидатов в пресвитеры.
Рассматривая функции чтецов в ранней Церкви, мы видим, что им было дозволено читать за богослужением не только ветхозаветные и апостольские книги, но и Евангелия. Здесь нужно отметить также, что в раннехристианские времена не многие знали грамоту и умели читать; тем более трудно было научиться чтению Священного Писания, рукопись которого тогда была без знаков препинания и промежутков между словами. Своим умением (читать) чтецы помогали неграмотным харизматическим учителям и даже епископам, среди которых также были необученные грамоте. Кроме того, как уже было сказано выше, чтецу было дано право публично толковать Священное Писание. Это произошло в результате того, что в Церкви (к концу II в.) не стало харизматических учителей, а поучение народа оставалось неотъемлемой принадлежностью церковных собраний. Таким образом, произошло возвышение чтеца на степень церковного проповедника, и наступила эпоха, которую профессор А. Лебедев называет «золотым временем в жизни института чтецов» и которая длилась приблизительно с середины II-го до половины III-го столетия. В доказательство церковно-проповеднической деятельности чтецов история предлагает нам христианскую проповедь начала II века, написанную, по всем предположениям и по самому свидетельству автора, чтецом ранней церкви. Проповедь эта, долгое время известная под именем II-го послания папы Климента, является самой древней из записанных христианских проповедей. Хотя с точностью нельзя сказать, что таким высоким служением пользовались чтецы всех Церквей, но в «Canones ecclesiastici» прямо требуется, чтобы чтец «имел способность к поучению».

Недолго продолжалось такое высокое положение чтецов в Церкви. К середине III-го столетия проповедничество народу начало переходить от них к епископам и пресвитерам. Со временем, обязанности чтецов свелись к механическому чтению, без поручения им каких-либо важных функций (хотя у Епифания существует свидетельство, что в IV веке чтецы назначались на должность письмоводцев). Постепенно чтецы были сведены до низшего разряда клириков (а в Римской Церкви причислены к одной группе с привратниками и заклинателями) и подчинены диаконам. В результате этого подчинения чтецы постепенно стали служителями алтаря и частично начали исполнять функции иподиаконов и пономарей: возжигали и носили свечи, подавали иepeю просфоры и теплоту, хранили в чистоте принадлежности храма - от чего получили позднее именование «свещеносцев». С другой стороны, они стали исполнять клиросные обязанности, о чем так пишет святой Симеон Солунский (XIV-XV вв.): «Поставленный во чтеца... отправляет службы и предначинает пение божественных песней, т.е. канонархает». Отсюда сближение чтеца с чином певца.

2. Церковные каноны, относящиеся к должности чтецов

Чтобы проследить дальнейшее развитие должности чтеца в Православной Церкви, обратимся к церковным канонам и постановлениям соборов и святых отцов, которые относятся к рассматриваемому нами церковному чину. Ниже, в хронологическом порядке, помещены главные из этих постановлений.

Canones ecclesiastici: - «...при поставлении в чтеца нужно старательно узнавать - не болтун ли он, не пьяница ли, не наклонен ли к смехотворству, вообще добрых ли он нравов» (II в.).

Апп. Прав. 26: - «Повелеваем, да из вступивших в клир безбрачными, желающие вступают в брак одни токмо чтецы и певцы».

43: - «Иподиакон или чтец, или певец (игре и пьянству преданный), или да престанет, или да будет отлучен».

69: - «Аще кто... или чтец, или певец, не постится во святую четыредесятницу пред пасхою, или в среду, или в пяток, кроме препятствия от немощи телесныя: да будет извержен» (I-IV вв.).

Святитель Василий Великий, 69: - «Чтец, аще прежде брака смесится со своею обручницею, по отлучении на едино лето от служения, приемлется в чтеца, но да пребудет без производства в высшия степени. Есть ли же без обручения тайно смесится, да престанет служити» (IV в.).

Карф. 16 (20): - «Чтецов, приходящих в совершенный возраст, побуждати или ко вступлению в супружество, или к обету целомудрия».

16 (23): - «Чтецы во время богослужения да не кланяются народу».

90 (101): - «...кто хотя единожды читал в церкви, тот другою церковию да не приемлется в клир» (419 г.).

IV Всел. 14: - «...чтецам и певцам... не брати себе в жену иноверную» (451 г.).

VI Всел. 4: - «Аще кто, епископ, или пресвитер... или чтец, или певец, или придверник, с женою, Богу посвященною, совокупится: да будет извержен из своего чина, яко Христову невесту поругавший...» (680 г.).

VII Всел. 14: - «...понеже видим, яко некие, без руковозложения, в детстве приняв причетническое пострижение, но еще не получив епископского рукоположения, в церковном собрании на амвоне читают и cиe делают несогласно с правилами: то повелеваем, отныне сему не быти... Рукоположение же чтеца творити позволяется каждому игумену в своем монастыре...» (787 г.).

3. Чтецы в Русской Церкви

О чтецах в Русской Церкви известно, что издревле их именовали «дьяками» (в уменьшительной форме - «дьячок»). Это были церковнослужители, которые исполняли обязанности, соответствующие обязанностям греческих чтецов и певцов. Само слово «дьяк» пришло от греческого слова «диакон». Произошло это по той причине, что диаконское облачение (стихарь) не отличалось от облачения чтецов и певцов. От этого всех троих называли «диаками»; причем, чтобы отличить прочих от подлинных диаконов, последних называли «урарный».

На Руси дьяки, которые по своей церковной должности уже обязаны были быть грамотными, обязывались также быть и приходскими писарями, что делало их людьми важными и, до какой-то степени, влиятельными. Позднее, во времена императорской России они, как церковнослужители, пользовались правами почетных граждан. Долгое время дьяки на Руси были не только церковными причетниками, но и своего рода чиновниками светскими, хотя это запрещают правила церковные (постановление Пaтpиapxa Михаила III, 1169-77 гг.).

Возраст для постановления в дьяки назначался 18-летний, как то было определено греческими гражданскими законами (Юстин. нов. 123). На самом же деле их поставляли и гораздо ранее, - «как только дитя будет в состоянии читать и петь» (Е. Голубинский).

4. Чин посвящения во чтеца

Как было указано выше, чтецы поначалу не были церковнослужителями. Но уже в середине III века святитель Киприан Карфагенский упоминает о принятии их в клир Карфагенской Церкви. О чине посвящения чтецов упоминается уже в «Апостольских постановлениях» (IV век). Вот что здесь приписывается епископу:

«Избери чтеца, возложив на него руку и молясь Богу, произнеси: Боже вечный, богатый в милости и щедротах..., призри на раба Твоего, рукополагаемаго для чтения святых Твоих писаний народу Твоему, и дай ему Духа Святаго, Духа пророческаго. Умудривший Ездру раба Твоего для чтения законов Твоих народу Твоему и ныне призываемый нами, умудри раба Твоего и даруй ему, чтобы он, возложенное на него дело совершая неукоризненно, соделался достойным высшей степени чрез Христа» (книга VIII, глава 22).

Выше apxиepeю указано возлагать на чтеца руку, от чего чин и берет свое название - хиротесия (чейс - рука и иеуйт - положение), т.е. руковозложение или поставление. О таком поставлении чтецов принято говорить, что оно отличается от поставления на высшие степени иepapxии (хиротонии) именно тем, что в первой отсутствует произношение «таинственных слов призывания благодати Святого Духа» (прот. К.Никольский). В наши времена так оно и есть. Однако вышеприведенные слова молитвы IV-го столетия явно свидетельствуют, что дары Святого Духа испрашивались и на чтецов, в частности, дар пророческий. Это еще раз напоминает нам о том, насколько выше и ответственнее было в древней Церкви служение чтеца.

В 8-м правиле Карфагенского собора читаем: «При поставлении чтеца, епископ должен возвестить народу о его поведении, способностях и верности. После того епископ пред народом дает ставленнику священную книгу для чтения, произнося: прими ее, имей звание читать слово Божие и знай, что за исполнение своей должности с усердием и пользою будешь иметь участие с благовестниками Слова Божия» (около 398 г.).

В наше время, по давно уже установленному чину, хиротесия чтеца бывает вне алтаря, на середине храма, причем не обязательно за Божественной Литургией; об этом писал святитель Симеон Солунский (XIV-XV вв.). В Чиновнике архиерейского служения Русской Церкви хиротесия эта называется «чином на поставление чтеца и певца». Вот как она происходит:

1. «Имеяй быти свещеносец» приводится двумя иподиаконами к apxиepeю на середину храма и сотворяет три поклона Господу Богу, затем трижды поклоняется apxиepeю, после чего последний знаменует его голову трижды.

2. Возложив руку на голову кандидата во чтецы, apxиepeй произносит 1-ю молитву, в которой испрашивает у Господа «...раба Твоего, предходити свещеносца святым Твоим Таинством изволившаго, украси нескверными Твоими и непорочными одеждами; да просвещен, и в будущем сретив веце, приимет жизни нетленный венец, со избранными Твоими веселяся во присносущном блаженстве». Молитва эта свидетельствует о том, что чтец и певец посвящается также и в свещеносца.

3. Далее поются тропари Апостолам, святителю, составившему литургию, и Богородице.

4. Затем apxиepeй крестовидно постригает голову ставленника во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, надевая на него малый фелонь - символ начатка священства - и опять трижды знаменуя его главу.

5. Потом снова кладет руку на него и произносит 2-ю молитву: «Господи Боже Вседержителю, избери раба Твоего сего и освяти его; и даждь ему со всякою мудростью и разумом Божественных Твоих словес поучение и прочитание творити, сохраняя его в непорочном жительстве».

6. После сей молитвы епископ разгибает над главой чтеца книгу Апостол и дает ему для прочтения ее лицом к востоку (в знак того, что главное назначение постригаемаго есть именно чтение Священного Писания). Прочитав несколько из Апостола, он поворачивается и трижды кланяется apxиepeю, а иподиаконы снимают с него фелонь.

7. Знаменуя трижды поставляемаго, apxиepeй благословляет ему стихарь, а тот, крестясь, целует крест на стихаре и руку епископа.

8. Облаченный в стихарь, чтец выслушивает следующее наставление архиерея: «Чадо, первый степень Священства, чтеца есть. Подобает убо тебе на всяк день Божественная писания прочитовати, да слушающии, зряще тя, пользу приимут, и тебе самому вящший степень притвориши, никакоже постыждая о тебе избрание. Целомудренно бо и Свято, и праведно жительствуя, и Человеколюбца Бога милостива воз-имаши, и вящшаго сподобишися служения, во Христе Иисусе Господе нашем, емуже слава во веки веков, аминь».

9. Под конец apxиepeй глаголет: «Благословен Господь, се бысть раб Божий (имя), чтец Святейшия Церкве (название храма) во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа». И получив от епископа лампаду (т.е. подсвечник со свечей), чтец стоит с нею всю службу на установленном месте перед архиереем.

Как пишет протоиерей К.Никольский, «в день посвящения чтеца в стихарь, чтец, обыкновенно, причащается» (Пособие к изучению устава богослужения). Он также приводить слова Г.Розанова который говорит, что чтец в этот день причащается в алтаре около престола с левой стороны, - однако называет это местным обычаем, не имеющим твердых оснований. Такой обычай мог прийти к нам из древней Церкви, где чтецы, возможно, имели право причащаться у престола, как высокопочетные клирики и явные кандидаты в священство.

5. Обязанности чтеца как носителя первой степени священства

Первая степень священства, на которую поставляется чтец, требует от него исполнения определенных обязанностей. Эти обязанности указываются уже в самом чине хиротесии. Первая из них - это чтение за богослужением, которое тесно связано с церковным пением (из-за чего хиротесия называется «чином на поставление чтеца и певца»). Во многих Византийских храмах певчие имели постриг чтецов и пели в стихарях. Вторая обязанность есть ношение свещей, ибо постриженный становится также «свещеносцем». Вообще, чтец - это служитель алтаря и, следовательно, исполняет не только свещеношение, но и прочие пономарские обязанности (как указывалось выше, по свидетельству святителя Симеона Солунского): подаваше иepeю просфор и теплоты, хранение в чистоте принадлежностей алтаря и т.д.

Касательно внешнего облика чтеца, необходимо учесть то, что гласит 27-е правило VI-го Вселенского Собора: «Никто из числящихся в клире да не одевается в неприличную одежду, ни пребывая во граде, ни находясь в пути: но всякий из них да употребляет одежды, уже определенные для состоящих в клире». Другое правило (VII Всел. пр. 14), гласящее о поставлении чтецов, так толкуется Вальсамоном: «Кто облекся в черную одежду с целью вступить в клир, не может сложить с себя это одеяние, ибо изъявил намерение посвятить себя Богу». В Русской Православной Церкви такой черной одеждой для чтеца является подрясник, который, в идеале, требуется носить «непрестанно». Духовный смысл, который являет собою это непрестанное ношение подрясника, есть тот, что человек, ставший чтецом, пребывает таковым не только внутри храма, но и за его оградой. Будучи начатком священства, сан чтеца есть не профессия, которую при нужде можно с себя сложить и уйти на покой. Это есть служба, служба Богу, на которую человек приходит добровольно, но уже никогда ее не оставляет, подвизаясь в ней до скончания своих дней.

Чрезмерная пышность одеяний тоже осуждается канонами. В 16 правиле VII-го Вселенского собора говорится, что «всякая роскошь и украшение тела чужды священнического чина и состояния», как для епископов, так и для клириков. Здесь же предписывается подвергать епитимии употребляющим благовонные масти.

Кроме исполнения практических обязанностей за богослужением, от чтеца также требуется «непорочное жительство», «целомудренное, святое и праведное» житие, ежедневное поучение в Божественных писаниях и вообще нравственная чистота (как это указывается в вышеприведенных молитвах чина на поставление чтеца и певца), ибо он был посвящен Богу, принял начаток священства и получил доступ к алтарю, в который еще со времен Ветхого Завета не позволялось вносить ничего оскверненного. Сам стихарь, надеваемый на чтеца во время посвящения и носимый им при чтении и пении в храме, является символом чистоты души.

Чтецу, как, впрочем, и всякому рядовому православному христианину, не позволяется нарушать посты (Ап. 69), предаваться азартной «игре и пьянству» (Ап. 43), посещать зрелища (24 Трул.), участвовать в празднествах с языческими обрядами и в маскарадах (62 Трул.), устраивать пиршества (55 Лаод.), мыться в бане вместе с женщинами (77 Трул.).

Как церковному клирику, чтецу не позволяется поднимать руку на человека (Ап. 27), посещать корчемницы (Ап. 54), «брати себе в жену иноверную» (IV Всел. 14), занимать общественные, государственные и военные должности (Ап. 6, 8; Двукр. 11), заниматься ростовщичеством (4 Лаод.) и торговлей (8 Карф.), иметь дело с пролитием крови, даже животной (например, заниматься врачебной практикой, хирургией или охотой на животных) (Ном. стр. 132). Чтецов, соблудивших или нарушивших супружескую верность, равно как и женившихся второй раз, - правила лишают сана, хотя не отлучают от общения (3 Трул.; 69 Вас. Вел.). Если же жена клирика окажется неверной, то ему предписывается развестись с нею или перестать служить (8 Неокес).

Таковы, вкратце, требования, приличествующие первой степени священства - степени чтеца. Но, пожалуй, самое первое из того, что нужно помнить чтецу Православной Церкви - это его добровольное посвящение себя служению Божию (что выражается в преклонении главы пред архиереем для пострига волос; постриженный таким образом чтец в другой раз уже никогда не постригается при возведении на высшие степени священства), которое требует от него не машинального исполнения службы и не просто безукоризненной жизни, а взывает к его совести и подвигает его исполнять свое высокое призвание со всяким благоговением и страхом Божиим, а главное - с любовью ко Господу.

В этом подвиге да укрепить Всемилостивый Господь всякого, кто носит на себе сан чтеца Православной Церкви!

Заключение

В данной работе еще многое, касающееся чина чтеца, остается не раскрытым. Необходимо было бы указать, каким должно быть чтение в православном храме (на эту тему существует несколько поучительных статей из источников до и послереволюционных), привести некоторые практические руководства для чтецов, которые встречаются в разных богослужебных книгах, перечислить канонические условия вступления в клир кандидатам, желающим стать чтецами. Немаловажным было бы поместить здесь и агиографическую сводку из «Житий святых» о тех угодниках Божиих, которые трудились в своей святой жизни на поприще чтецов; это было бы живым примером к подражанию для тех, кто уже исполняет обязанности чтецов и певцов.

К сожалению, ограничение объема данной работы, равно как и нехватка времени, не позволяют поместить все это здесь, сейчас. Однако, надеюсь, что труд сей не останется незаконченным. Со временем, если Бог благословит, хотелось бы провести на данную тему более обширные исследования и когда-нибудь написать серьезный богословский труд о чтецах в Православной Церкви.

ЛИТЕРАТУРА

1. «Духовенство древней Церкви», А.П. Лебедев, переизд.: Санкт-Петербург, 1997 г.
2. «Новая скрижаль», apxиeп. Вениамин Нижегородский, Санкт-Петербург, 1908 г.
3. «Правила Православной Церкви с толкованиями епископа Никодима (Милаша)», Санкт-Петербург, 1911 г.
4. «История Русской Церкви», Е. Голубинский, Москва, 1901 г.
5. «Православная церковь в ее таинствах, богослужениях, обрядах и требах», протоиерей Г. Дебольский, переизд.: Можайск 1994 г.
6. «Настольная книга священнослужителя», том 1, Москва, 1977 г.
7. «Церковное право», протоиерей В. Цыпин, Москва, 1996 г.
8. Чиновник архиерейского священнослужения.
9. «Пособие к изучению устава богослужения», протоиерей К. Никольский, Санкт-Петербург, 1907 г.
10. «О постоянном ношении священнического одяния», журнал «Православный пастырь», Сан-Франциско; стр. 53-5

«У молодежи зарубежья глубокий интерес к России»

Thu, 19 Jun 2008 13:13:22 GMT

Источник: http://www.patriarhia.ru/db/print/424029.html

19 июня 2008 г.

Отец Илья Лимбергер, священник церкви святителя Николая в Штутгарте: «У молодежи зарубежья глубокий интерес к России»
[ Интервью ]

Отец Илья Лимбергер, священник церкви святителя Николая в Штутгарте, рассказывает об опыте работы с молодежью в Русской Православной Церкви заграницей.
***
— Отец Илья, как организована работа с молодежью в РПЦЗ на уровне церковной администрации?
— В Русской Зарубежной Церкви при митрополите Иларионе существует попечительский совет о нуждах Зарубежной Церкви: это и издательское дело, и все, что связанно с постройками и реставрацией храмов, при нем же организован совет по работе с молодежью. Этот орган был основан сравнительно недавно, но там уже кое-что намечается: во второй половине мая состоялась поездка делегации отцов: протоиерей Виктор Потапов из Вашингтона, протоиерей Андрей Сикоров из Берлина и еще несколько человек приехали в Россию, чтобы обсудить работу с молодежью.
Очевидно, что мы будем стараться объединять наши усилия. Договорились о регулярных молодежных паломничествах. Первое пройдет в конце июля, начале августа. Приглашает Курская епархия. Это будет дело на уровне всей Pарубежной Церкви и Московской Патриархии.
— Поедут молодые ребята?
— Совершенно верно. Молодые люди поедут в паломничество на 3 недели (17 июля по 8 августа). Они посетят Москву, Троице-Сергиеву Лавру и святыни Курской епархии. Российской молодежи конечно будет больше, от нас — по 2 человека от каждой епархии, но со всего света. Всех вместе — человек 150. С нашей стороны занимается этим отец Андрей Зоммер в Нью-Йорке, я ему только помогаю немного.
— Как раньше обстояли дела с православной молодежью в Зарубежной Церкви? Какие сложились традиции?
— Раньше не было централизованного комитета, административного элемента, каждая епархия что-то делала, исходя из своих нужд. Все это есть и сейчас, но добавилась необходимость развития и укрепления связей с российской молодежью.
На уровне епархии всегда было несколько направлений работы. Во-первых, двуязычные общеобразовательные школы. Например, в Нью-йорке при Синоде, школа в Сан-Франциско при Радосте-Скорбященском соборе, в Германии тоже были такие попытки: основывались русские православные гимназии в Штутгарте, Мюнхене, но потом при иссякании диаспоры они увядали, а при увеличении — наоборот, расширялись. На данный момент существуют планы создания двуязычных общеобразовательных школ в Берлине, Мюнхене, Штутгарте, Франкфурте, Гамбурге, но пока они ждут своего часа.
Второе направление работы — церковно-приходские школы как дополнительное образование, подобное есть в каждом большом приходе. Причем они занимаются не только преподаванием Закона Божия и русского языка, но и стараются ответить на нужды детей в диаспоре. Сама жизни в рассеянии определяет эти нужды: это прежде всего помощь в интеграции детей, чтоб они быстро и безболезненно или с наименьшими потерями смогли войти в жизнь местного общества (уроки языка, ознакомительные поездки, помощь в ориентации в системах образования).
Молодой человек, приехав с родителями, сначала не ориентируется в системе образования, т. к. она совершенно другая, не похожая на российскую. Наша задача — помочь ребятам начать учится на их уровне, а не, как это часто бывает, на 1-2 ступени ниже, из-за незнания системы. Потом из таких ситуаций трудно выбраться. Помощь в интеграции — поле обширное и разнообразное, оно требует и групповых занятий и индивидуальной поддержки, это целая система.
Так же немаловажно для нас — сохранение русских корней. Психология русского прихода такова, что ее вектор направлен на сохранение русского языка и, при всей интеграции, на сопротивление ассимиляции. Сохранение русского языка, литературы, связей с Россией, упомянутые проекты, которые только начинаются, и, будем надеяться, будут разрастаться — это один из центральных моментов для будущего России.
Подумайте, в Германии огромное количество русских людей — это миллионы (если правильно поставить дело) представителей России в Европе, это мост, соединяющий Россию и Европу. Эти люди будут ориентироваться в обеих культурах, они могут очень помочь Европе и России жить вместе. Именно они через 5-10 лет будут управлять жизнью: будут политиками, бизнесменами и т. д. Если сейчас их верно сориентировать, научить их любить и Европу и Россию, то им цены не будет. Это огромный ресурс.

Знаю по собственным детям (у о. Ильи их пятеро — прим. ред.) и другим, особенно рожденным за границей, — у них глубокий интерес к России, они готовы поддерживать связь, учить русский язык, им интересны культура, литература и т. д. Церковь оживляет и согревает эти интересы, их надо всячески поддерживать и развивать: проводить обмены на всех уровнях: профессиональном, университетском.

Конечно, в каждой епархии существуют православные лагеря, причем разной ориентации. В Германии это, во-первых, скаутские лагеря. В Мюнхене и Франкфурте, например, которые продолжают идеи скаутов-разведчиков, сочетая воспитание русского патриотизма с игрой на природе. Во-вторых, Существуют сугубо православные лагеря у нас в Штутгарте, например, летние и зимние. Они отличаются тем, что больше внимания посвящено занятиям Закону Божьему, в разных вариантах, молитве. Священник всегда рядом. Первая половина дня — занятия, вторая — гуляние, игры. Третий вариант — семейное поселение, где разработан православный уклад жизни. Семейные лагеря содержат и учительный компонент. На каждый лагерь находится достаточно желающих. Важно, чтоб мы выезжали из города.
— Кто приезжает в эти лагеря? Эмигранты и их дети?
— Те, кто в последнее время переселились в Германию на постоянное место жительство, правильнее сказать так, поскольку эмигранты — это те, кто выезжал и не имел возможности вернуться. Нынешние переселенцы, думаю, к ним не относятся; это выходцы из бывших советских республик, приехавшие сюда в последние 10-15 лет, из России, Украины, Белоруссии, Казахстана. Русских немцев очень много. Всего около трех миллионов, это значительный процент по отношению к населению Германии — примерно 5%, православных, где-то пятая часть от общего числа.
— Наверняка среди них есть многие, кто, попав на чужбину по работе или на ПМЖ, приходит к Церкви и Богу?
— Да, именно, когда они сталкиваются с собственной растерянностью (а ведь почва из под ног уходит очень здорово), особенно на первых порах, Церковь играет стабилизирующую роль в социальном и психологических смыслах.

— Жизнь в Европе — это жизнь в непосредственной близости с другими христианскими конфессиями. В России в размышлениях о миссионерской деятельности Церкви с молодежью звучат призывы поучиться навыкам и наработкам католиков и протестантов. Что вы считаете полезным перенять у них?
— У них очень обширный опыт, длительный и непрерываемый, на уровне преподавания, в педагогическом и психологическом планах. Естественно, мы обязаны изучать их наработки. Они очень разноплановые. Вот что касается образования — практика преподавания Закона Божия или религии в немецких школах очень длительная, она непрерывно существует с XIX века. Есть целый институт религиозной педагогики.
В России ничего подобного нет. Есть люди, размышляющие над этой проблемой, появляются книжки. В отдельных епархиях пытаются вводить программы и в светских и в духовных учебных заведениях, но все это пока на уровне отдельных опытов, не существует еще целостной системы. В целом подходу и методам подготовки специалистов можно учиться в Германии, где созданы не только факультеты, но и отдельная академия религиозной педагогики, занимающаяся вопросами подготовки кадров.
— Основы религии преподаются в светских школах в Германии?
— Да, в большинстве случаев образование в школах входит в ведение федеральных земель, а не министерства образования. Почти во всех землях, кроме восточной Германии, где сильно еще наследие ГДР, но в основном везде «основы религии» есть обязательный компонент. В том смысле, что ребенок должен выбрать католический Закон Божий, или евангелический, или этику. Кое-где вводятся компоненты других религий — скажем, ислам. В некоторых федеральных землях мы уже имеем и православный Закон Божий с выставлением оценок, материальной поддержкой учителей, то есть все на государственном уровне — если урок православного Закона Божьего введен в школах, то государство оплачивает его преподавание наравне с другими.
— А где учатся на православных педагогов в Германии?
— Вот! Это самая насущная проблема! Нигде не учатся, приходят «от сохи» преподавать. Вот, что можно перенять — прежде всего принцип; необязательно перенимать детали. Многое для нас неприемлемо из того, что они делают, есть свои крены — чрезмерный психологизм, отсутствие литургической составляющей и т. д. У православных есть специфика, которая может быть применена в педагогике… Надо думать, как это сделать.
— На Архиерейском Соборе будет обсуждаться миссионерская концепция Русской Православной Церкви, одна из глав посвящена работе с молодежью, где выражается идея «создания открытой христианской социокультурной молодежной среды», поиск языка, понятного молодежи. А что, по-вашему, в работе с молодежью делать не следует? Чего стоит избегать миссионерам, работающим или желающим работать с молодежью?
— Это очень серьезный вопрос, над ним надо очень глубоко подумать. Я бы ответил, что нельзя осуждать. Говорить им, что они распутные, развратные и т. д. Причем в любом виде. Не следует слишком потакать и «гладить по шерстке». Человек, говорящий с молодежью, должен очень следить за строем своей души и избегать всякой неискренности, лучше ничего не сказать, чем как-то скривить душой в какую-то сторону — чрезмерной строгости или, наоборот, чрезмерной мягкости.
— А формы?
— А формы подчинены вот этим главным принципам. Мне кажется, например, то, что делает отец Андрей Кураев, — все крайне искренне, очень разумно, голова у него работает отлично, и он волен выбирать формы. Трудно говорить, правильная или неправильная форма проповеди им избрана, я бы в такие суждения не стал вдаваться; по-моему, форма определяется не категориями «правильно» — «неправильно». Если категория искренности, например, выполняется, если миссионер находится в правильной душевной позиции, он сам поймет какая форма правильная, какая неправильная.

***

Охридска Архиепископија.

Wed, 18 Jun 2008 14:30:17 GMT

Раритет.

Wed, 11 Jun 2008 17:56:45 GMT

Встреча с архимандритом Тихоном Шевкуновым.

Wed, 11 Jun 2008 15:47:50 GMT

Встреча с архимандритом Тихоном Шевкуновым

6 июня в Институте Философии РАН состоялось внеочередное заседание Византийского Клуба «Катехон», гостем которого стал наместник московского Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов) — автор фильма «Гибель империи. Византийский урок», редактор порталов Pravoslavie.ru и Vizantia.info.

Какой вы ученый?

Wed, 11 Jun 2008 15:10:21 GMT

О, да вы - историк.

Нет ничего скучнее толпы, историю творят личности. А вы, безусловно, личность с легкой такой манией величия, но кто посмеет сказать, что у вас нет для этого повода? Правда, порой вам кажется, что вы слегка опоздали родиться. Словно изысканный аромат вам кружат голову дела дней минувших, грохот былых сражений и интриги политиков и королей. И только дураки способны путать этот утонченный запах с запахом нафталина. Ведь вы знаете точно: у народов, позабывших свою историю, нет будущего.

Пройти тест